Статьи

Танки

В Германии, как и в СССР, строительство танковых войск шло вслед за отработкой теоретических вопросов их применения или параллельно с этим процессом. Как известно, положения Версальского договора запрещали Германии производить танки и иметь в составе армии танковые части. Но нет такого запрета, который нельзя было бы обойти, тем более при тогдашних способах контроля. И вот уже в 1925 году фирмы «Даймлер-Бенц», «Рейнметалл» и «Крупп» получили заказ от Управления вооружений рейхсвера на разработку тяжелого танка, получившего в целях конспирации название Grosstraktor (буквально – «Большой трактор»). Однако недостаточно было изготовить танки, надо было их еще где-то испытывать. Германские политики и военные нашли решение этого вопроса с помощью СССР. В декабре 1926 года в Москве был подписан договор о создании в Казани советско-германской танковой школы, а по сути – учебно-испытательного центра. Первым его начальником стал подполковник Мальбрандт, по имени которого проект получил кодовое название «Кама» (Казань – Мальбрандт).

Немецкие тяжелые танки

До закрытия школы в 1933 году в «Каме» прошли обучение 65 советских слушателей из «начсостава танковых и мотомеханизированных войск с большим процентом строевых командиров» и 30 немецких офицеров. Среди последних находились и будущие крупные военачальники: Риттер фон Тома, генерал танковых войск, в 1942 году – командующий Германским африканским корпусом; Иозеф Гарпе – генерал-полковник, командующий 4-й танковой армией; Вильгельм Биттрих – обер-группенфюрер, командир 2-го танкового корпуса СС. В некоторых изданиях сообщается, что «приезжал сюда и майор Г. Гудериан, служивший тогда в отделе автомобильных войск Рейхсвера. Правда, не в качестве ученика, как утверждают многие историки, а инспектирующего лица». Странно, но о такой поездке сам Г. Гудериан в своих воспоминаниях даже не упоминает, зато подробно описывает свою поездку в Швецию в 1929 году, значительно менее значимую. Скорее всего, эта версия не соответствует действительности.

Помимо обучения слушателей в школе изучались и испытывались опытные образцы танков, изготовленные в Германии в обход ограничений Версальского договора. Весной 1929 года в Казань прибыли шесть «больших тракторов», по два от каждой вышеупомянутой фирмы. В 1930–1931 годах к ним добавились два «легких трактора» фирмы «Крупп» и два – «Рейнметалл». Обучение слушателей и изучение танков продолжалось вплоть до прихода к власти в Германии нацистов. В августе – сентябре 1933 года немецкий персонал покинул школу, были вывезены вся боевая техника и вооружение.

Обычно создание массовых германских танков связывают с приходом к власти нацистов. Это не совсем верно. Еще в 1931 году инспектор автомобильных войск Рейхсвера генерал-майор Освальд Луц выдвинул идею формирования крупных танковых соединений, оценив при этом достигнутые к тому времени результаты по постройке танков в Германии как неудовлетворительные. Находясь под сильным влиянием начальника своего штаба подполковника Гейнца Гудериана, он отдал указание приступить к проектированию танка массой 5000 кг для использования его в учебных целях (единственная поблажка Версальского договора). До сих пор для этого в войсках применялись деревянные макеты танков, смонтированные на легковых автомобилях.

Сравнительные величины немецких танков

Panzer I стал первым немецким танком, поступившим на вооружение вермахта. И хотя эта машина предназначалась для подготовки кадров танковых войск, довольно долго ей суждено было составлять основу немецкого танкового парка. С середины 1934 года, параллельно с поставкой боевых машин в войска, началось и развертывание танковых частей. Интенсификации этого процесса способствовало назначение военным министром Германии генерала Бломберга, а начальником канцелярии военного министерства – генерала Рейхенау, придерживавшихся современных взглядов на роль танковых войск в будущей войне. К этому следует добавить, что сам Гитлер проявлял большой интерес к моторизации армии. Вот что пишет по этому поводу в своих «Воспоминаниях солдата» Гейнц Гудериан, получивший в конце 1934 года приглашение продемонстрировать перед рейхсканцлером в Куммерсдорфе действия подразделений мотомеханизированных войск: «Я показал Гитлеру мотоциклетный взвод, противотанковый взвод, взвод учебных танков T-I, взвод легких бронемашин и взвод тяжелых бронемашин. Большое впечатление на Гитлера произвели быстрота и точность, проявленные нашими подразделениями во время их движения, и он воскликнул: «Вот это мне и нужно!»

И дело пошло! К 15 октября 1935 года были сформированы три танковые дивизии: 1-й, расположенной в Веймаре, командовал генерал Вейхс, 2-й, расположенной в Вюрцбурге, – полковник Гудериан, 3-й, расположенной в Берлине, – генерал Фессман. В 1938 году к этим соединениям добавились еще две дивизии. Структура танковых дивизий была примерно одинакова: танковая бригада из двух полков по два батальона трехротного состава в каждом (из трех рот две – легких танков и одна смешанная); мотострелковая бригада в составе мотострелкового полка двухбатальонного состава; мотоциклетно-стрелкового батальона; разведывательного батальона; противотанкового дивизиона; моторизованного артполка двухдивизионного состава; саперного батальона и тыловых подразделений. По штату в дивизии полагалось иметь 11 792 человека личного состава (в том числе 394 офицера), 324 танка, 421 бронетранспортер, 10 бронеавтомобилей, 36 полевых орудий на механической тяге, 48 противотанковых 37-мм пушек. На практике, правда, этот штат никогда не соблюдался полностью. Так, например, бронетранспортеры числились только на бумаге – даже в 1941 году ими была укомплектована только одна рота в мотострелковом полку. Остальные подразделения на марше перевозились грузовиками.

Украина-1941

Мотопехотные дивизии, появившиеся в 1937 году, имели в своем составе по три пехотных полка (по три батальона в каждом), разведывательный батальон, артиллерийский полк, противотанковый дивизион, саперный батальон, батальон связи, тыловые службы и подразделения. Танков дивизии не полагалось, но зато все ее подразделения были обеспечены механической тягой и автотранспортом.

Кроме того, были сформированы четыре легких дивизии, в каждой из которых насчитывалось по 86 танков.

Одновременно с созданием материальной базы для будущей войны немцы спешно занялись разработкой теории ее ведения. Несмотря на крах теории кратковременной войны и поражение Германии в Первой мировой войне, немецкий генеральный штаб вновь разрабатывал планы «молниеносной» войны, не без оснований считая, что длительная война не сулит Германии успеха. В качестве основного средства молниеносного разгрома противника гитлеровское командование рассчитывало использовать такие новые технические средства борьбы, как танки и авиация.

В качестве основы для разработки теории боевого применения танковых войск германское военное руководство использовало книгу австрийского генерала Эймансбергера «Танковая война», изданную в Мюнхене в 1934 году. В последующем эта книга была рекомендована в качестве руководства для всего офицерского состава германской армии. Эймансбергер признавал огромные масштабы будущей войны, в которой примут участие массовые армии, насыщенные большим количеством танков, авиацией, артиллерией и другими боевыми средствами. Однако, признавая необходимость массовых армий и развития всех родов войск, Эймансбергер считал основным родом сухопутных сил танки. Все прочие рода войск, по его мнению, должны были лишь содействовать танкам и использовать их достижения. Только танк, заявил он, способен противостоять силе современного огня, преодолеть его и привести к решающей победе. Пехота считалась второстепенным и маломощным родом войск, в задачу которого могло входить лишь пленение противника, уцелевшего после наступления танковых войск.

Разрушенная танковая мастерская

Уникальное фото разрушенной ремонтной мастерской с тремя танками: Pz. III, Pz. VI, Pz. V

Основой всех вооруженных сил государства, необходимых для победы в молниеносной войне, по мнению Эймансбергера должна была быть танковая армия в составе 10 танковых, 10 – 20 моторизованных и 10 пехотных дивизий. Пехотные дивизии, усиленные танковыми бригадами, должны использоваться для прорыва обороны противника и овладения первой и второй оборонительными полосами. Танковые и моторизованные дивизии предназначались для развития успеха и окончательного разгрома противника. Решающее значение придавалось внезапности нападения.

Развивая свои взгляды на роль и место танка в будущей войне, Эймансбергер пришел к следующему заключению: «Ныне не существует другого боевого средства для атаки, кроме танков, объединенных в оперативном соединении и поддерживаемых сильным военно-воздушным флотом, а также всем другим эффективным оружием».

Теорию Эймансбергера, уже на основе реально создаваемых в Германии танковых войск, развивал генерал Г. Гудериан, который пришел к аналогичному выводу: армия должна быть многочисленной, однако ее активную часть, ее ядро составляют танковые войска. Не отрицая в принципе взаимодействия родов войск, Гудериан требовал согласовывать их действия с действиями танковых частей. Он довольно четко и, что самое главное – правильно, обозначил роль и место пехоты в совместном бою с танками: «Как только танки произведут сколько-нибудь заметное воздействие на противника, следует без малейшей задержки воспользоваться благоприятным моментом; на некоторых участках результаты могут быть скоропреходящими, и какое-то количество вражеских пулеметов вновь откроет огонь. Следовательно, лучший способ достичь уверенного и оптимального успеха – это развить первоначальный эффект внезапности посредством немедленного продвижения вперед. Пехоте не следует поддаваться иллюзиям: танки могут парализовать противника и пробить брешь в его оборонительной системе, но они не могут избавить от необходимости пехотного сражения. Для нашей пехоты этот факт отнюдь не плох, поскольку он показывает, какую существенную роль играет пехота в общей битве».

В отличие от Эймансбергера он решительно выступал против создания танковых частей для непосредственной поддержки пехоты при прорыве обороны: «Мы слышали заявления некоторых людей, что пехота, мол, без танков бессильна и что каждой пехотной дивизии, следовательно, нужно дать в распоряжение танковый отряд. Другие приходят к тому же самому заключению с совершенно противоположной стороны, сохраняя убеждение, что пехота по-прежнему остается главным родом войск. Недооценивают ли они пехоту или переоценивают, но в одном они всегда согласны – танковые силы надо разделить! О наступательной мощности современной пехоты можно судить по-разному, но одно несомненно: трудно сослужить худшую службу пехоте, чем разделив бронетехнику, хотя бы только частично. Многим пехотным дивизиям придется по необходимости более или менее продолжительное время сражаться в обороне; они могут обойтись противотанковым оружием.

Другие пехотные дивизии, так или иначе,будут вынуждены идти в атаку, причем многим из них придется атаковать на территории, труднопроходимой или вообще недоступной для танков. Если мы дадим в подчинение всем этим дивизиям танки, включив их в штатный состав, дело кончится тем, что на направлении главного удара у нас будет гораздо меньше танков, чем это необходимо, а именно там их вмешательство принесло бы наибольшую пользу. Вот когда пехоте действительно необходимы танки, и, если в результате грубого организационного промаха она их лишена, ей придется платить за это, как всегда, своей кровью. Те из офицеров пехоты, которые разбираются в деле, полностью согласны с этим утверждением и настоятельно требуют, чтобы бронетехника была сконцентрирована в крупные формирования.

Мы полностью уверены, что сможем оказать пехоте реальную помощь, если сама танковая атака пройдетуспешно. Но мы должны еще раз подчеркнуть, что непременным предварительным условием достижения успеха является танковый удар, когда танки вторгаются глубоко в оборонительные сооружения противника, атакуя своих главных врагов – неприятельские танки, противотанковое оружие и артиллерию».

Зимние гусеницы

По мнению Гудериана, на всех этапах наступления танки являлись основным родом войск, способным самостоятельно решить любую задачу, включая прорыв главной полосы обороны. Причем эту задачу танки, по его мнению, могли решать даже без артиллерийской подготовки. «Мы считаем, – утверждал Гудериан, – что бронированные моторы могут донести наше оружие к месторасположению противника без предварительной артиллерийской подготовки, если только будут соблюдены следующие важнейшие условия: движение по удобной местности, внезапность, массированное использование танков».

При этом он указывал на необходимость объединения в одном формировании танков, моторизованной пехоты и самоходной артиллерии: «Сопровождать успешную атаку танков пешим ходом для пехотинцев физически утомительно; для этой цели они должны быть специально натренированы и обеспечены легким снаряжением и удобным обмундированием. Быстрее всего и наиболее эффективно можно развить успех танковой атаки с помощью моторизованной пехоты, особенно если ее транспортные средства бронированы и обладают повышенной проходимостью, как французские Dragons portes. Если такие стрелковые части объединены с танками в одно постоянное формирование, это должно служить образованию армейского товарищества в мирное время – товарищества, которое окажется бесценным, когда мы захотим добиться победы на поле битвы. Егоморальные преимущества должны быть, по крайней мере, так же значительны, как и тактические.

Не может быть и речи о том, чтобы артиллерия на конной тяге могла следовать за успешной танковой атакой, и даже для орудий, буксируемых автотранспортными средствами, это чрезвычайно трудно. Чего хотят и в чем нуждаются наши танковые войска? Им нужна такая артиллерия, которая достаточно быстро передвигается и достаточно хорошо защищена, чтобы следовать непосредственно за танками. Артиллерия поддержки требует как особой маневренности, так и особого мастерства, и все это достигается при помощи совместных тренировок с танками. Стоит здесь упомянуть еще, что непосредственно самоходная бронированная артиллерия нужна больше, чем традиционная артиллерия, приданная пехотным дивизиям. Подвижная артиллерия должна выполнять свою работу заменьшее время и наносить удары по более разнообразным целям. Танковая атака не нуждается в том, чтобы перед ней шел сосредоточенный, заранее спланированный огневой вал; незачем наносить удары по оборонительным позициям, чтобы они успели подготовиться к штурму. Танкам требуется артиллерия быстро реагирующая, быстро передвигающаяся и меткая, способная следовать за атакующими, развивая всю возможную скорость, когда поступит соответствующая команда». Все эти теоретические выкладки стали основой при формировании как танковых, так и моторизованных частей и соединений вермахта. А впоследствии и частей самоходной артиллерии. Они стали основой и той тактики боевых действий, которую впоследствии успешно использовали германские танковые войска в ходе Второй мировой войны. В большинстве советских источников утверждается, что базой для теории Гудериана послужила советская теория «глубокой наступательной операции». Возможно, что и так. Хотя, скорее всего, Гудериан анализировал развитие «танковой мысли» и в других странах. Вместе с тем невозможно не заметить существенных различий в советской и немецкой теориях, в частности по вопросу о взаимодействии танков с пехотой и артиллерией. Последние пункты были слабым местом в советских тактических воззрениях, что убедительно доказала начавшаяся война.


© 2013 Танки Второй мировой.                                                                                                      Разработка pasaramos@gmail.com